Здравствуйте! Меня зовут Анатолий Николаевич. Томилин - литературный псевдоним. Настоящая же фамилия - Бразоль, с ударением на букве "а". Причины, по которым я в 1956 году впервые воспользовался псевдонимом - сложные и сегодня, скорее всего, малопонятные. Очень уж много лет прошло с тех пор... Но, прежде чем представиться и, как это принято, "поведать о себе", расскажу-ка я вам сказку, которую написал 20 июня 1993 года. Написал для себя и никогда не публиковал. Все считал, что не пришло время... Жил-был паровоз. Жил-был паровоз - большой-пребольшой, сильный-пресильный, с крутыми боками и могучими красными колесами. Вместительный тендер всегда был полон отличным черным углем, а прозрачная вода ждала его на всех станциях. День и ночь без устали таскал паровоз составы по проложенным для него рельсам и никогда не опаздывал. В этом заключалась его жизнь, в этом было и его достоинство. "Ту-у-у!" - гудел он басом на перегонах, проносясь мимо полей и лесов. "Ту-у-у!" - отвечало звонкое эхо. Иногда ему казалось, что в ответе есть что-то недосказанное. Но паровику некогда было вступать в разговоры. Он всегда спешил. Ведь в этом заключался весь смысл его жизни. Иногда, правда, это становилось досадно, хотелось даже поддержать беседу, узнать: как там у них, в мире покоя? Может быть, познакомиться с лесом, с озерами и лугами, поросшими странными цветами, похожими на маленькие семафоры. Но в топке паровоза не затухая ревело жаркое пламя. В котле кипела вода. Пар толкал поршни с цилиндрами, те двигали и двигали шатунами, подгоняя красные колеса. "Ш-шустрей, ш-шустрей", - шипел пар в золотниках. "Помни о расписании!" - кричали вслед семафоры и стрелки. А шпалы, знай себе, тарахтели: "Молодей, молодей!" И хотя паровоз понимал цену словам тех, кто всю жизнь сидит на одном месте и лишь болтает, подгоняя работников, похвала была все равно приятна... Так и бегал он много лет, глотая расстояния и споря с ветром. Короткие передышки случались на станциях, когда нужно было набрать воды и запастись топливом. Там и происходил у него обмен новостями. Только что могут рассказать интересного водокачки да угольные ямы. Они сами больше норовили расспросить его о том, что он видел. И паровоз, бывало, кое-что рассказывал. Вот только стоянки с каждым годом становились все короче... А потом стали его на путях догонять молодые тепловозы. Они споро таскали тяжелые составы и сердито гудели, требуя дорогу. Паровоз бы не возражал познакомиться с новичками поближе, да только на ходу - какие разговоры. А станции тепловозы пролетали не останавливаясь. Вода и уголь были им не нужны, топливо для своих двигателей тепловозы возили с собой в больших баках. Но и их время прошло. Появились электровозы. Этим вообще не нужны были ни вода, ни топливо. Вся их сила скрывалась в толстых медных проводах, натянутых над рельсами. Электровозы водили составы еще более длинные и тяжелые. Бегали по рельсам еще быстрее и на перегонах кричали что-то непонятное тонкими голосами. Окружающий мир их не интересовал совсем. "Странные эти молодые... - думал про себя паровоз, пропуская их мимо. - Непонятный народ. Ни огня, ни пара. Одна мощь да скорость". Как-то раз на маленькой станции заметил он незнакомую колею за водокачкой. Рыжие от ржавчины рельсы круто уходили в сторону и терялись за кустами. Зимой ее заносил снег. А летом буйные травы не только облепляли насыпь, но и пробивались между шпалами. "Непорядок!" - сердито пыхтел паровоз и спешил, спотыкаясь, мимо. Но как-то раз после ночного рейса, когда тендер был пуст и в котлах почти не осталось воды, стрелка за знакомой водокачкой вдруг повернулась, и паровоз оказался на незнакомой колее... Тихо, тихо покатился он по рыжим рельсам, и утренние звезды играли в прятки на его помятых и закопченных боках. Впервые в жизни катился он в тишине, никуда не торопясь и не напрягаясь. Ласковый ветер остудил раскаленную топку, а придорожные кусты гладили его бока ладошками листьев и собирали с них пылинки дальних стран. Когда встало солнце, паровоз впервые услышал пение птиц. В топке не ревело больше жаркое пламя, и птицы не боялись и не прерывали своих трелей. Из трубы паровоза больше не валил удушливый дым, и ветер донес до него аромат лугов, на которых толстые, мохнатые шмели собирали с цветов нектар... "Какой забавный этот мир покоя... - думал про себя паровоз, глядя, как подмигивают и переливаются на листьях капли росы, похожие на огоньки бесчисленных светофоров. - Забавный и любопытный... Жаль будет покидать его, чтобы снова бежать и тащить". Он пока не знал, что боковая колея называлась "тупик"... А - о себе... что о себе? Профессиональный литератор. Член Союза писателей СССР с 1973 года. По характеру - склонен, пожалуй, к мизантропии. Люблю собак. За плечами - довольно много книг. Большая часть - для детей, для подростков, для молодежи - об истории науки и о тех, кто эту историю делал: о физике и физиках, об астрономии и астрономах, о географии, о мореплавателях и путешественниках... В общем, о первооткрывателях в разных областях естествознания. Когда-то это называлось "научно-художественная литература". Почему выбрал этот жанр? Однозначно трудно ответить. Наверное, дело в характере и судьбе. Из всех качеств больше всего ценю в людях любознательность. Считаю, что именно она делает Человека. Ну а судьба... Школьное образование получилось у меня неважным. Учился по году, по два в разных школах. Отец, комбриг Красной Армии, служил в разных городах, и мы много переезжали, пока в 1937 его не арестовали. Обычная история... После детдома для "детей врагов народа", жил у бабушки, в Ленинграде. Началась война - голод и госпиталь на "Большой земле", в городе Иванове, и - второе рождение. В 1944 вернулся в Ленинград с эшелоном скота. Трусливо бежал от коров, которые требовали, чтобы их доили, а я не умел. И в конце того же года оказался на батарее береговой обороны, по малолетству кем-то вроде "сына полка". Огромные фронтовые орудия, поставленные на железнодорожные платформы, находились в резерве главного командования. Но иногда приходилось стрелять по немецким танкам... После окончания Великой Отечественной войны учился в техникуме, в спецшколе ВВС (средней школе вроде нынешнего кадетского корпуса), окончил военное авиационное училище. Но из авиации выгнали по пятому пункту - мать немка... Окончил в Ленинграде Электротехнический институт. Стал вполне преуспевающим научным работником, преподавателем, но начал писать... Подчас сам себе задавал вопрос: почему и зачем?... Меня всегда интересовало если не все, то многое. Возможно, сыграла роль сублимация по господину Фрейду - то есть "трансформация инстинктивных форм психики в более приемлемые для индивида". Разрозненное, клочковатое школьное образование могло породить некую поверхностность характера. Отсюда - интерес "ко многому" и нежелание (не хочется говорить "неспособность") глубоко заниматься всю жизнь одним делом. Так, вместо занятий наукой, я стал писать о науке... Стоит, может быть, добавить, что с детства я отличался умением увлекательно рассказывать разные истории. Часть из них была почерпнута из книжек, часть придумывалась на ходу. И мне нравилось рассказывать, а слушателям - слушать, что не менее важно. Это не хвастовство, а констатация факта. Если хотите, своего рода талант. Кстати, написав с дюжину книжек, я семнадцать лет был составителем альманаха "Хочу все знать", который выходил в Ленинградском отделении издательства "Детская литература". Может быть, кто-то еще помнит еще эти книжки. Вот, собственно говоря, и все. Остается поблагодарить тех, у кого хватило терпения прочитать эти строки, и привести список тех книжек, которые я считаю основными в своей писательской судьбе: Друг-невидимка. Л., "Детская литература", 1961. (Моя первая книжка для ребят про газ, на котором мы с вами варим суп.) Для чего - ничего? (В соавторстве с Н. В. Теребинской). Л., "Детская литература", 1964. (Книга о пустоте и вакууме.) Проект Альфа К-2. Л., "Детская литература", 1966. (Фантастическая повесть о любознательных мальчиках.) Занимательно об астрономии. М., "Молодая гвардия", 1969. (Книжка для любознательных в серии "Эврика".) Занимательно о космологии. М., "Молодая гвардия", 1971. (Тоже в серии "Эврика".) Небо Земли. Л., "Детская литература", 1974. (Об истории астрономии для старших школьников.) Занимательно о космогонии. М., "Молодая гвардия", 1975. (Тоже в серии "Эврика".) В поисках первоначал. Л., "Детская литература", 1978. (Книга для старших школьников об истории развития атомного учения.) Как люди открывали свою землю. Л., "Детская литература", 1981. (История великих географических открытий.) Как люди изучали свою Землю. Л., "Детская литература", 1983. (История геологических открытий и споров о строении земли.) Как люди обживают океаны земли. Л., "Детская литература", 1985. (Я думаю, понятно о чем.) Набережная российских наук. Л., "Советский писатель", 1987. (Книга очерков об истории науки и о современной науке.) Заклятие фавна. Л., "Лениздат", 1986. Об истории изучения атмосферного электричества.) Рассказы об электричестве. М., "Детская литература", 1987. (Тоже понятно о чем.) Жизнь и судьба Федора Соймонова. Л., "Советский писатель", 1991. (Роман-хроника о навигаторе и гидрографе Федоре Ивановиче Соймонове, славном вице-адмирале русского флота.) Царица неба. М., "Современник", 1998. (Об истории астрономии для старших школьников.) Открыватели земли. СПб - М., "Нева" - "Олма-Пресс", 2000. (О мореплавателях и первопроходцах для ребят среднего школьного возраста.) Кроме перечисленного, написал я несколько книжек для младших школьников и даже дошколят. Ну и конечно статьи и очерки, сценарии для научно-популярных фильмов и телевизионных передач. Есть кое-что по разным причинам и неопубликованное. Но в основном я сознался. Так что - привет от "старого паровоза". Искренне ваш - Анатолий Томилин (Бразоль).